Популярное

Голосование

Когда начался кризис российских политтехнологий?
 

Поиск по сайту

Игорь Шувалов и особенности постсоветского спин-докторинга

 

По украинским СМИ прошла волна публикаций, посвящённых российскому политтехнологу Игорю Шувалову.
 
Для Украины это фигура значимая. Более 10 лет Шувалов работает в украинском медиа-политическом пространстве, в эпоху Кучмы принял украинское гражданство, которого затем был лишён, ни много ни мало, специальным указом президента Ющенко.
После победы Януковича на президентских выборах 2010 года фортуна снова повернулась к Шувалову лицом, и теперь он работает на одном из наиболее популярных украинских телевизионных каналов «Интер», параллельно являясь советником главы администрации президента Украины Сергея Лёвочкина. Недруги приписывают Шувалову роль главного кукловода украинского политического телевидения, лично определяющего, к примеру, состав участников ток-шоу Евгения Киселёва «Большая политика». Насколько эти утверждения верны, сказать сложно.
Достоверно известно лишь, что в начале нулевых годов именно Шувалов вместе с Маратом Гельманом внедрял в Украине практику «темников» - инструкций для СМИ, определяющих желательную для власти тематику и тональность новостного политического вещания. Поэтому придание Шувалову официального статуса было не без оснований расценено наблюдателями в качестве декларативного признания возвращения «темников»  в качестве инструментов властного контроля над информационным пространством.
«Темники» представляют собой инструмент медиа – манипулирования, характерный для мягкого авторитарного режима (см. образец российского темника 2006 года). В условиях полноценной конкурентной политики, характерной для западных демократических стран, медиа-манипулирование также существует. В англоязычных странах эта технология обычно именуется спин-докторингом (spin-doctoring),  а применяющие её специалисты спин-докторами. Обычно термин «спин доктор» определяют следующим образом: «некто, преимущественно в сфере политики, старающийся воздействовать на общественное мнение, искажая информацию, которую публика получает через СМИ».
Такого рода негативистские трактовки спин-докторинга широко распространились в общественном сознании, а спин-доктора воспринимаются в лучшем случае, в качестве обаятельных жуликов
(персонаж Де Ниро в классическом фильме «Плутовство»). В действительности, грань между подачей информации в выгодном свете и её искажением очень тонка. Спин-доктора, по преимуществу, занимаются совершенно банальным делом, - они создают информационные поводы, выгодные клиентам. Сама по себе, эта работа едва ли может считаться жульничеством.
Никто не требует, к примеру, от соискателя, претендующего на рабочее место, чтобы он в своём резюме уделял столь же места своим недостаткам, сколько и достоинствам. Никто не обвиняет женщин, использующих косметику, в том, что они пытаются исказить свой истинный облик в глазах целевой аудитории.
Не менее странно предъявлять аналогичные претензии политикам, создающим информационные поводы, позволяющие акцентировать свои достоинства и завоевать симпатии избирателей. Когда оппозиционная партия собирает митинг в знак протеста против вырубки леса при строительстве скоростной трассы, и приглашает на митинг представителей СМИ, - это и есть создание благоприятного информационного повода, или элемент спин-докторинга. Если при этом оппозиционеры эффективно выражают интересы группы избирателей, то общество от такого спин-докторинга только выигрывает.
Проблема возникает тогда, когда политики, находящиеся у власти, начинают злоупотреблять своими полномочиями в целях информационного успеха. Президент, начинающий войну, ради отвлечения внимания публики от сексуального скандала, или представители спецслужб, провоцирующие теракт, ради дополнительного финансирования, тоже занимаются спин-докторингом. Но такой спин-докторинг нам не нужен.
Впрочем надо признать, что в условиях конкурентной политики при наличии свободных СМИ, приведенные выше сюжеты чаще встречаются в киносценариях, чем в реальной жизни. Слишком велик риск утечки информации, разоблачений в СМИ, и последующих уотергейтов.
Совершенно иная ситуация складывается в условиях мягкого авторитарного режима, когда ведущие СМИ в той или иной степени подконтрольны представителям государственной власти. Элементы конкурентной политики в обществе сохраняются, но результаты выборов предсказуемы, а доступ представителей оппозиции в основные СМИ строго дозирован.
Но оппозиционные политики и оппозиционные СМИ существуют. Именно это не даёт возможности правящей элите использовать подконтрольные ей информационные ресурсы в качестве средства прямолинейной пропаганды, как это было в Советском Союзе. У аудитории есть выбор. Если телезрителю станет откровенно скучно, или он придёт к выводу, что в новостях всё врут, то он может переключиться на развлекательный канал, или, того хуже, залезть в Интернет на оппозиционный сайт.  Чтобы политическое телевещание сохраняло функцию оружия массового электорального поражения, оно должно сохранять видимость объективности и элементы критики. Российские и украинские спин-доктора не могут отдать указания журналистам полностью изгнать оппозицию из телевизионного эфира. Необходимо периодически давать слово оппозиции, но лучше наиболее радикальным и маргинальным её представителям. При этом нужно, чтобы сами оппозиционеры подчёркивали те свои позиции, которые заведомо непопулярны в глахах большинства избирателей. Именно поэтому на российском телевидении так востребована Новодворская, а в Украине – Тягнибок. Но и радикалам нужно давать слово осторожно, чтобы не создать реальной опасности для власти. Это тонкое и сложное искусство, где и задействованы постсоветские спин-доктора.
Все спин-доктора занимаются манипулированием с использованием информации. Но манипулировать имеет смысл независимым объектом. Незачем манипулировать тем, кому можно просто отдать распоряжение. Поэтому в Великобритании и США спин-доктора стремятся манипулировать СМИ, а постсоветские спин-доктора манипулируют непосредственно избирателями, опираясь на подконтрольные СМИ.
Укрепляясь, авторитарный режим, может утратить необходимость в манипулировании избирателями, поскольку административный ресурс вкупе с фальсификациями при подсчёте голосов могут обеспечить нужный результат на выборах без лишних ухищрений. Кроме того, в условиях жёсткого авторитарного режима любая политическая оппозиция утрачивает легитимный статус, и не может получить слова в телевизионном эфире, за исключением экстраординарных обстоятельств. Жёсткий авторитарный режим опирается в первую очередь на силовые структуры, и только во вторую – на телевидение.
В Белоруссии спин-доктора уже не нужны, хватает ОМОНа. Россия продолжает медленно эволюционировать в направлении жёсткого авторитарного режима, но критическая черта ещё не перейдена. Здесь спин-доктора власти ещё нужны, но их приёмы становятся всё проще, грубей и прямолинейней, что доказывает появление путинского Народного фронта.  
Зато Украина находится на этапе формирования мягкого авторитаризма, примерно соответствующем России 2001 года (до разгона НТВ). Здесь эпоха авторитарного спин-докторинга только начинается.